Немецкий Ёж. Письмо одной девушки из Германии подруге в Россию.
... Иду, значит, шоппингую,
смотрю: на обочине ёжик лежит. Не клубочком, а навзничь, лапками кверху.
И мордочка вся в кровище: машиной, наверное, сбило. Тут в пригородах
кого только не давят! Ежи, лисы, змеи, иногда даже косули попадаются.
Мне чего-то жалко его стало: завернула в газету, принесла домой. Звоню
Гельмуту, спрашиваю, что делать? Он мне: отнеси в больницу, там
ветеринарное отделение есть...
Несу. Зашла в кабинет. Встречает какой-то Айболит перекачанный: за два метра ростом, из халата две простыни сшить можно:
- Вас ист лось? - спрашивает.
Вот
уж, думаю, точно: лось. И прикинь: забыла, как по-немецки ёж. Потом уже
в словаре посмотрела: igel. Представляешь, иголка! Ну, сую ему
бедолагу: мол, такое шайсе приключилось, кранкен животина, лечи, давай.
Назвался лосем - люби ёжиков...
Так он по жизни Айболит оказался: лицо перекосилось, чуть не плачет:
- Бедауэрнсверт, - причитает, - тир!
Бедняжка,
стало быть. Тампонами протер, чуть ли не облизал и укол засандалил
(блин, думаю, мало ёжику своих иголок)... И понес в операционную...
... Подождите, говорит, около часа.
Ну,
уходить как-то стремно, жду. Часа через полтора выползает этот лось.
Лицо скорбное, как будто у меня тут родственник загибается. И вещает:
мол, как хорошо, что вы вовремя принесли бедное существо. Травма-де,
очень тяжелая: жить будет, но инвалидом останется. Сейчас, либе
фройляйн, его забирать и даже навещать нельзя: ломняк после наркоза.
Я от такой заботы тихо офигеваю. А тут начинается полный ам энде. Айболит продолжает:
- Пару дней пациенту (ёжику!) придется полежать в отделении реанимации (для ёжиков!!!), а потом сможете его забирать.
У меня, наверное, на лице было написано: "Нафига мне дома ежик-инвалид?!" Он спохватывается:
-
Но, может быть, это для вас обременительно и чересчур ответственно
(ё-мое!!!). Тогда вы можете оформить животное в приют (блин!!). Если же
все-таки вы решите приютить его, понадобятся некоторые формальности...
Понимаю, что ржать нельзя: немец грустный, как на похоронах фюрера. Гашу улыбку и спрашиваю:
- Какие формальности?
- Договор об опеке (над ёжиком!!!), - отвечает, - а также характеристику из магистрата.
Я уже еле сдерживаюсь, чтобы не закатиться:
- Характеристику на животное? - спрашиваю.
Этот Айболит на полном серьёзе отвечает:
-
Нет, характеристика в отношении вашей семьи, фройляйн. В документе
должны содержаться сведения о том, не обвинялись ли вы или члены вашей
семье в насилии над животными (изо всех сил гоню из головы образ
Гельмута,
грубо сожительствующего с ёжиком!!!). Кроме того, магистрат должен
подтвердить, имеете ли вы материальные и жилищные условия, достаточные
для опеки над животным (не слишком ли мы бедны для ёжика!).
У
меня, блин, еще сил хватило сказать: мол, я посоветуюсь с близкими,
прежде чем пойти на такой ответственный шаг, как усыновление ежика. И
спрашиваю:
- Сколько я должна за операцию?
Ответ меня додавил:
- О, нет, - говорит, - вы ничего не должны. У нас действует федеральная программа по спасению животных, пострадавших от людей.
И дальше зацени:
-
Наоборот, вы получите премию в сумме ста евро за своевременное
обращение к нам. Вам отправят деньги почтовым переводом (восемь, девять
аут!!!). Мы благодарны за вашу доброту. Данке шен, фройляйн,
ауфвидерзеен!
В общем, домой шла в полном угаре, смеяться уже
сил не было. А потом чего-то грустно стало: вспомнила нашу больничку,
когда тетка лежала после инфаркта. Как куски таскала три раза в день,
белье, посуду. Умоляла, чтобы осмотрели и хоть зеленкой помазали.
