– К сожалению, от наших соотечественников скрывали не только подводные катастрофы, но и бесспорные победы в недрах океана. Ведь и о рекордном погружении на небывалую для подводных лодок глубину в 1000 метров страна узнала только после гибели уникальной подводной лодки К-278 (печально известного «Комсомольца»). Вот и об этом рекорде русские люди узнают только сейчас, когда рекордсмен скорости К-162 доживает свой век у последнего причала.
Но ведь это было! Впрочем, моряки об этой лодке хоть и понаслышке, но знают. Она известна им по кличке «Золотая рыбка».
Американцы называли ее «Серебряный кит», английский справочник Джейн присвоил необычной лодке необычное наименование – «Папа», по одной из букв морского международного семафора. Испытатели называли ее подводным самолетом.
Достигнута небывалая подводная скорость – 44,7 узла (80,4 км/ч).
Все немного волновались. Шутка ли: на такое дело идем – установление мирового рекорда. Но причина волнений была не только в спортивном ажиотаже. Испытание, тем более под водой, дело всегда рисковое.
Никто не мог сказать, как поведет себя на глубине стометровый стальной снаряд весом 6 тысяч тонн, несущийся со скоростью без малого 90 километров в час. Тем более что глубина нашего полигона не превышала 200 метров. Наверху – лед, внизу – грунт. Малейшая ошибка в управлении горизонтальными рулями или отказ авторулевого – и через 21 секунду нос атомохода врезается либо в лед, либо в ил.
Погрузились. Выбрали, разумеется, среднюю глубину – 100 метров. Дали ход. По мере увеличения оборотов все ощутили, что лодка движется с ускорением. Это было очень непривычно. Ведь обычно движение под водой замечаешь разве что по показаниям лага. А тут, как в электричке, – всех назад повело. Дальше, как говорится, больше. Мы услышали шум обтекающей лодку воды. Он нарастал вместе со скоростью корабля, и когда мы перевалили за 35 узлов, в ушах уже стоял гул самолета.
Наконец вышли на рекордную – сорокадвухузловую скорость! Еще ни один обитаемый подводный снаряд не разверзал морскую толщу столь стремительно. В центральном посту стоял уже не «гул самолета», а грохот дизельного отсека. По нашим оценкам, уровень шума достигал 100 децибел.
Мы не сводили глаз с двух приборов – с лага и глубиномера. Автомат, слава богу, держал «златосрединную» стометровую глубину. Но вот подошли к первой поворотной точке. Авторулевой переложил вертикальный руль всего на три градуса, а палуба под ногами накренилась так, что мы чуть не посыпались на правый борт. Схватились кто за что, лишь бы удержаться на ногах. Это был не крен поворота, это был самый настоящий авиационный вираж, и если бы руль переложили чуть больше, К-162 могла бы сорваться в «подводный штопор» со всеми печальными последствиями такого маневра. Ведь в запасе у нас на все про все, напомню, оставалась двадцать одна секунда!
Подробнее:
http://vpk-news.ru/articles/6431
