Ноябрь 2009. В казне Украины осталось 13 грн 57 копеек.
Президент срочно созывает Совет национальной безопасности и обороны. Сюда же приглашены члены правительства, Нацбанка, руководители парламентских фракций, крупные предприниматели.
ПРЕЗИДЕНТ: Я пригласил вас господа, чтобы сообщить вам пренеприятнейшее известие…
СУРКИС: Что, к нам опять едет Платини?
ЧЕРВОНЕНКО: Кто такой Платини?
ПРЕЗИДЕНТ: Причем здесь Платини? Повторяю, я пригласил вас господа, чтобы сообщить вам пренеприятнейшее известие. В казне закончились деньги.
ПРЕМЬЕР: Все?
ПРЕЗИДЕНТ: (Открыл папку, полистал, нашел нужную страницу) Нет, не все. На счету еще есть 13 грн и 57 копеек.
ПРЕМЬЕР: (Облегченно вздохнула). А что по этому поводу думает глава НБУ?
СТЕЛЬМАХ: Я думаю, что это не такие уж и маленькие деньги. Во всяком случае, это значительно больше, чем на счетах Нацбанка.
ПИНЗЕНЫК: Сейчас очень важно правильно распределить оставшуюся сумму. В противном случае на рынках может возникнуть паника.
ПРЕМЬЕР: Причин для паники нет. Мы, например, можем продать…
ГЛАВА ФОНДА ГОСИМУЩЕСТВА: Только не Укртелеком
ПРЕМЬЕР: Валентина Семеновна, что Вы так кричите. Кто сейчас за Ваш Укртелеком даст больше 100 грн
ПИНЗЕНЫК: И то хлеб
ПРЕЗИДЕНТ: Михаил Викторович…
ПИНЗЕНЫК: Я Виктор Михайлович
ПРЕЗИДЕНТ: (Поворачивается к Балоге) А я как сказал?
ГЛАВА СЕКРЕТАРИАТА: Вы все правильно сказали, это Пинзенык опять воду мутит
ПРЕЗИДЕНТ: Ну так вот, Михаил Викторович, что-то давно я не видел Ваших финансовых графиков.
СИМОНЕНКО: Графики у него есть, у него ума нет. Это ж надо до чего довел страну. Ни помыться нормально, ни носки поменять.
ПРЕЗИДЕНТ: Петр Николаевич, это Вы сейчас о чем?
СИМОНЕНКО: Да какая разница. Пинзеныку еще учиться, учиться и еще раз учиться. Как завещал, этот, как его, ну вы все знаете его. Он еще вошел в список самых великих Украинцев.
ЯНУКОВИЧ: (Входит в зал заседания) Ахметов что ли?
ПРЕЗИДЕНТ: О, Федорович, заходи, только шапку сними.
ЯНУКОВИЧ: Уже снял.
ПРЕЗИДЕНТ: Итак, для опоздавших, я повторяю тему нашего заседания: в казне осталось 13 грн
ПИНЗЕНЫК: И 57 копеек
ПРЕЗИДЕНТ: Не важно. Вопрос, что делать?
ЧЕРНОВЕЦКИЙ: А давайте их раздадим моим любимым киевским бабушкам
ЮРИЙ ЛУЦЕНКО: Всем трем?
ПРЕЗИДЕНТ: (Бьет кулаком по столу) Молчать. Кто-то мне скажет что делать?
ПРЕМЬЕР: Так молчать или говорить?
ГЛАВА СЕКРЕТАРИАТА: (Переглянулся с Президентом и обоих осенила одна и та же мысль).У меня есть предложение проголосовать. Кто за то чтобы молчать, поднимите руку. Кто против? Единогласно. Будем молчать.
ПРЕЗИДЕНТ: Ну, что же я тоже думаю, что лучше будет промолчать, о том что казна пуста.
ПИНЗЕНЫК: Как пуста? (Достает из портфеля ватман, раскатывает его на столе, перед присутствующими какие-то цифры) Вот здесь в начале графика мы видим, что ушло в прикуп.
ЧЕРНОВЕЦКИЙ: Виктор Михайлович, это вы вчера с кем пулю расписали?
ПИНЗЕНЫК: (Бьет киевского мера по рукам) Не трожь. (Кладет бумаги назад в портфель и вытаскивает другие). Вот на этом графике видно, что еще в конце второго квартала в казне было более 5 тыс грн. Мы решили их заморозить.
СИМОНЕНКО: И они усохли?
ПИНЗЕНЫК: Петр Николаевич, мы же друг друга знаем не первый год, и Вы всегда городите одну и ту же чушь. Усохнуть в Мавзолее может ваш великий Украинец, если Вы его не похороните. Деньги могут обесцениться.
ПОРОШЕНКО: Я протестую. Гривна остается самой стабильной и востребованной валютой в мире. Видите, даже самим не хватает.
СИМОНЕНКО: Ну врет же, собака. Я Порошенко должен $ 100, предлагаю ему гривны, а он брать не хочет.
ПОРОШЕНКО: Так Вы ж Петр Николаевич отдаете по курсу Центробанка СССР – $ 1 к 61 копейке.
СИМОНЕНКО: Ну, что я говорил, падонок, мразь и собака.
ПРЕЗИДЕНТ: (Переглянулся с Балогой) Петр Николаевич, какую сумму Вы должны вернуть Петру Алексеевичу?
СИМОНЕНКО: (Замялся) Ну, $ 100
ПРЕЗИДЕНТ: (Поворачивается к Стельмаху) Владимир Семенович, а ну-ка, сколько это будет по межбанку?
СТЕЛЬМАХ: (Достает калькулятор, долго считает) 9 тыс грн.
СИМОНЕНКО: Это же какой у вас курс?
СТЕЛЬМАХ: Растет гад, не по дням, а по часам. Мы его душили, душили, – душили, душили…
ПРЕЗИДЕНТ: Ну что, коммунисты готовы пополнить госказну, а товарищ Симоненко?
СИМОНЕНКО: Нет у меня таких денег? Я вам не Ахметов.
ПРЕЗИДЕНТ: Да кстати, Виктор Федорович, а где Ринат Леонидович? Я просил его тоже прибыть на заседание.
ЯНУКОВИЧ: (Откашлялся) Он не может. У него это, как его, переговоры с иностранным инвестором. Предлагают ему за Днепроэнерго $ 50. Он торгуется.
ПРЕМЬЕР: Звоните ему, пусть соглашается.
ЯНУКОВИЧ: За $ 50
ПРЕМЬЕР: Да хоть за $ 25, потом все равно отберем назад, переоценим и перепродадим.
ПРЕЗИДЕНТ: И так, Владимир Семенович, пересчитайте, сколько вся сумма будет по нынешнему курсу.
СТЕЛЬМАХ: (Без калькулятора, на пальцах) 13,5 тыс грн.
ПРЕЗИДЕНТ: Ну, вот, другое дело. Ирина, сообщите прессе, что Президенту удалось увеличить доходы в бюджет на 10 тыс процентов.
ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ ВАННИКОВА: Кому именно сообщать, 1+1? Интер? ICTV? Корреспондент? Зеркало Недели? Украина молода?
ПРЕЗИДЕНТ: Начните с Файнэншл таймс. (Поворачивается ко всем) Попрошу не расходиться, будет еще одно важное сообщение: У кого до конца месяца будет червонец?
ПИНЗЕНИК: У меня есть. (Достает тетрадку, на которой написано БЮДЖЕТ УКРАИНЫ, вычеркивает цифру 13,57 грн и вписывает 3,57 грн, затем вытаскивает из кармана две купюры по пять гривен и передает через Черновецкого Президенту)
ПРЕЗИДЕНТ: (Возмущенно) Виктор Михайлович, Вы передали только 5 гривен
ЧЕРНОВЕЦКИЙ: Как бывший банкир половину я взял себе, за банковскую услугу.
ЛУЦЕНКО: Жаль, что я тебя еще год назад не придавил
ЧЕРНОВЕЦКИЙ: Вы лучше бы не бубнили себе под очки, а занимали правильное место, может быть и Вам чего перепало.
ПРЕЗИДЕНТ: Заседания закрыто. Все свободны. А Вас господин Стельмах, я попрошу остаться.
ЗАНАВЕС
АНТРАКТ
